 |
Дороги и пути
Не всякая дорога оказывается путем, приводящим к цели, не всякая из дорог путная дорога. Пути часто вообще бывают без дорог. Но если после есть, что вспомнить и рассказать, то это уже как жизнь, прожитая, быть может, без великих свершений, но не пустая, не беспутная жизнь
 |
|
|
|
 |
|
Испания - КУПИТЬ ПУТЕВКУ можно в офисе продаж, по адресу:
|
|
|
|
|
|
|
 |
|
|
|
 |
Крепкая хватка рук, улыбки лошадей и желание остаться в психиатрической клинике подольше - вот что запомнилось мне больше всего в Каталонии. Впрочем, руки держали не меня, лошади улыбались скорее вечности либо давно знакомым, да и на клинику бы не хватило визы. Но к тому, что не всегда именно ты являешься прямым адресатом этого мира, стоило уже привыкнуть.
Люди стали собираться к вечеру. К восьми кафе, а следом и тренажерный зал оказались забиты почти до отказа. Но пришли далеко не все: был вторник, а репетиции обычно проводятся в Реусе по четвергам и пятницам.
Местная команда 'пирамидистов' готовится к 'кастельсу'. Этому народному развлечению лет двести: каталонцы выстраивают акробатические пирамиды, залезая на плечи друг друга. Обычно получается четыре-шесть этажей, но в Реусе однажды построили девять, а рекорд по Каталонии равняется десяти (говорят, раза четыре всего получилось за всю историю). На самый верх обычно вскарабкиваются малые дети, лет шести-восьми, их называют 'аншанета'. Ребенку предстоит вскинуть руку (иначе пирамида не считается построенной) и осторожным кубарем свалиться вниз. Смотреть на них с непривычки довольно страшно, однако, хотя пирамиды и рушатся, но обычно не больше двух из ста, а внизу по-любому всех страхует настоящий лес рук.
Ходят в клуб примерно 150-200 человек, его члены платят 25 евро годового взноса, здесь занимаются и психолог, и рабочий, и профессор, и ювелир (собственно, Жоан Браншар и рассказал мне подробности). Всего таких команд в Каталонии около 50, соревнования между ними популярнее футбола.
Не знаю, насколько можно счесть фольклорными эти забавы, но завораживают они всерьез. Каталонцы часто радуют себя зрелищами, и список местных праздников занимает пухлый том. Интересно, что одни и те же события - например, праздник святого Антония - отмечают здесь по кругу, с января по апрель. Мне достался апофеоз этого праздника в деревеньке Англесола.
Деревенькой-то я называю ее скорее по привычке: 1200 жителей. А так кирпичные дома, улицы, банк, старинная часть городка. В дни праздника здесь устраивают средневековую ярмарку, продают травы и украшения, окрестные сыры и 'турроны' - замечательную местную сладость, которую делают обычно из меда, добавляя туда орехи или еще какие простодушные на вкус чудеса.
В полдень в Англесоле начинается парад лошадей. Всех пород и мастей (самые красивые конечно же андалузцы), верховые и грузовые, впряженные то в старинные кареты, то в повозки с пивом либо тюками соломы. Кавалькада из 500 лошадей три раза объезжает вокруг города - праздник и называется Tres tombs, т. е. 'три поворота'. Считалось, что в этом действе есть что-то магическое, позволяющее уберечь городок от чумы, пожара и неурожая. Во времена Франко никто Tres tombs не запрещал, но люди, зная отношение диктатора к их родине, сами не очень-то стремились его праздновать. Зато в последнюю четверть века праздник, посвященный всем непарнокопытным на свете (ослы ведь тоже появляются в кавалькаде), переживает новый расцвет.
Лошадям, их сбруям и упряжкам, подковам и всему, что они тащат, посвящен в Англесоле Музей телеги. Он расположен в каком-то цеху и для горожанина сродни путешествию на Марс.
Вообще музеев в Каталонии оказалось немерено, и ведь это не туристов разводят, а местная жизнь такая осмысленная. Причем даже если у музея выходной (такая участь постигла меня в средневековой крепости Монтбланк), сам город заменит любой музей. Если это, конечно, город с взбирающимися на холм улочками, воротами с изображением св. Жоана (считается, что именно здесь св. Георгий убил дракона), старинным храмом, построенным из-за чумы ровно наполовину, и маленьким клуатром в бывшем госпитале Св. Магдалены, где теперь городской архив. Ну а коли попадешь в какую Таррагону, так дело совсем уже, считай, плохо. Турист ограничивается обычно римскими постройками, благо они считаются вторыми по значению после римских. Есть и цирк, и остатки Акрополя, и знаменитый амфитеатр, где перед 14 тысячами зрителей когда-то проходили бои гладиаторов (гид утверждает, что они были не столь кровавыми, как показывают в голливудских фильмах). В 259 году на арене умертвили трех христиан. Когда в 313 году император Константин принял христианство, зрелищ за счет казны в амфитеатрах не проводили, а в Таррагоне и вовсе построили базилику, плавно развившуюся в монастырь, но дело окончилось тюрьмой, а теперь вот музеем. Осмотрев археологическую часть Таррагоны, тщательный турист может зайти еще в Археологический музей, где такие первоклассные мозаики (особенно хороши те, что были найдены при раскопках древнеримского городка в июне 1951 года) и фрески с павлинами, сценой охоты и выплывающей из тьмы веков лодкой. Прилежный гость посетит и местный собор, в котором так любил бывать Гауди, хотя обязательной является, на мой вкус, и прогулка по крепостной стене - причем можно как по самому верху ходить, так и по эспланаде, где деревья, памятник Колумбу, пушки и вид на театр под открытым небом (при желании можно и какую-нибудь греческую трагедию на испанском послушать: актеры играют с мини-микрофонами). Вблизи одного из входов-выходов стены расположен дворец Кастельярнау. То есть на местном наречии он, может быть, и называется 'домом', но выглядят все эти кухни со старинными изразцами, белые кабинеты (с окном во двор отчего-то) и зеркала с патиной как дворец. Недаром зданию семь веков, а о вкусе хозяев говорит то, что ни одно из фортепиано-роялей (их здесь три) не стоит в гостиной - только в будуаре спальни или других каких интимных кабинетах.
На Рамбла, главной улице Таррагоны (так называется ведущий к морю бульвар практически в любом городке испанского Средиземноморья), стоит посмотреть на дома каталонских модернистов, таких как Жужоль или Доменек-и-Монтанер. Но подлинным пиршеством для ценителей архитектуры оказывается тот же Реус, буквально нашпигованный модернистской архитектурой.
Сто лет назад Реус был одним из богатейших городов края, здесь производили eau-de-vie, и местные промышленники соревновались друг с другом в следовании моде. В итоге в турбюро выдают карту с маршрутом, который так и называется - 'Дороги модернизма'. 30 домов можно при желании осмотреть за пару часов, причем это не только частные, но и общественные здания - от библиотеки до бывшего туберкулезного диспансера. Глядя на эти замысловатые линии, кажущиеся то по-барочному вычурными, то естественным продолжением игры света и тени, понимаешь, что чувство вечного праздника, не покидающего на средиземноморских просторах, связано не только с солнцем, но и с этим человеческим ответом на торжество природы. И если в Ницце и Генуе, Колюре и Барселоне кто-нибудь говорит о едином Средиземноморье, о духе, скрепляющем крепче национальных условностей и не признающем формальных границ, я понимаю это теперь и как дух архитектурный, с завитушками и тем внутреннем ощущением счастья, что возможно, конечно, и без солнца, но с ним определенно веселее.
Дома домами, но не следует забывать и о музее, а он в Реусе в двух зданиях: в одном археологическая коллекция, в другом живописная, причем картин немного, но все как на подбор. Бывшая коллекция легата Педроля Риуса включает в основном искусство до XVI века - и смотреть на эти готические лица и краски (а в Испании готика уступила место новым временам гораздо позже, чем в Италии или Германии) можно бесконечно. Но бесконечно не получается: надо еще оставить время на визит в Институт Пере Мате, построенный в 1897-1919 годах для лечения психических заболеваний (к которым в те времена относили и алкоголизм, и просто склонность к депрессиям). Институт находится в полутора километрах от центра, и посетить там можно лишь один шестой корпус. Он поражает так, что больше ничего уже, кажется, и не надо. Доменек-и-Монтанер, создавший проекты 22 зданий больницы, лично отделал внутри один этот корпус (для наиболее дорогих во всех отношениях пациентов), причем так, что он и поныне выглядит как дорогая гостиница в духе ар нуво. Касается это, впрочем, в основном общих пространств - столовой, гостиной и бильярдной, где шкафы кажутся необходимым изыском, а витражи на закате устраивают такой диалог с солнечными лучами, что думаешь: к чему таблетки? Даешь правильный интерьер - и уже здоров! Правда, отстав от гида, я попал в еще не приведенные в порядок палаты, и царившее там запустение почему-то напомнило о живших здесь раньше людях.
Прийти сюда можно лишь в сопровождении гида, справиться о котором надо в турбюро. Попасть же в аркады монастыря Монтсеррат (по-русски он еще пишется Монсеррат) удастся лишь при совершенно фантастическом стечении обстоятельств. Поэтому я умолчу о внутренних колоннадах и пруде с золотыми рыбками, а также о виде на долину, где медитируют монахи. Многочисленных паломников, а вместе с ними и туристов, ограничивают, как правило, осмотром фасадов да визитом в базилику, где хранится одна из святынь католиков - скульптурное изображение Богоматери Монтсеррат (позднее, в Барселоне, в разных музеях, я видел целые залы, ей посвященные). Можно еще забраться на фуникулере высоко на гору, откуда тоже открываются виды и где можно прогуляться к домам отшельников. Столетия назад их были тут десятки, сейчас же остались единицы. Однако к вершинам можно не только подниматься, но и спускаться. Музей Монтсеррата находит внутри скалы. В свое время (а обилие железных перекрытий напоминает, что это тоже модернизм) он выглядел как чудо технической мысли. Как ни странно, самые старинные работы - Караваджо, Эль Греко, испанский средневековый классик Берругете и Тьеполо - были куплены лишь в годы Первой мировой войны (именно поэтому они и сохранились, а то французы во время наполеоновского нашествия в Испанию пограбили и разрушили в ней почти все, не пощадив и церквей с монастырями). Здесь почти все - дары монастырю от прихожан, в том числе картины Пикассо и Дали. Помимо импрессионистов уровня Моне и Сислея, обнаружил я здесь и авторов русской эмиграции - Сержа Полякова и мало кому известную Ольгу Сахарову, родившуюся в Тбилиси в 1889 году и скончавшуюся в Барселоне в 1970-м. Она оказалась в Париже задолго до революции, вышла замуж за племянника Оскара Уайльда, рисовала цветы и, судя по их цвету и количеству, была вполне счастливым человеком.
О самой Барселоне не хочется не говорить ни слова. После того как я увидел здесь праздник Розы и Книги, слов не осталось. Представляете: в течение весеннего дня женщинам дарят розу, а мужчинам книгу. В итоге роз за день продают почему-то четыре с половиной миллиона, а книг всего полтора.
Поскольку слов уже нет (одни книги), скажу их лишь два. Первое - в защиту маленьких музеев, до которых ни доходит обычно нога вечно спешащего туриста. То есть не такие уж они и маленькие порой, но публика предпочитает привычный набор: музей Пикассо - фонд Миро - собор Саграда Фамилия Гауди. Но заслуживает внимания и Египетский музей с рядом стоящим фондом Годиа (вот где пара первоклассных готических полотен, не говоря уже о временных выставках - в июне, например, показывают стекло ар-нуво). А уж о музее Фредерико Мареса вблизи кафедрального собора и говорить не приходится. Сам Марес был скульптором, происходил из богатой семьи, где много путешествовали и собирали все подряд. Теперь в его музее выставлены десятки тысяч экспонатов - от спичечных этикеток начала века, вееров, театральных биноклей и очков до ключей, гребней, вензелей и тростей. Про часы настенные, каминные и карманные даже и не говорю. 'Да он просто маньяк!' - подумал я весело, разглядывая эти старинные, а честно говоря так даже архаичные, витрины, где мало что, к тому же, подписано. Как будто сам я не собирал в детстве марки со значками, да и теперь не коллекционирую любой клочок бумажки, попавший в руки. А в театральном зале на самом верху, где масса домашних, настольных театров, есть еще и пять старинных велосипедов! Но главное богатство музея - огромное собрание готической скульптуры, прежде всего распятий, самые ранние из которых датируются XII веком (именно здесь я и увидел массу предметов, связанных с Монтсерратом).
И еще одно важное обстоятельство, о котором следует упомянуть здесь и сейчас, - нынешним летом в Барселоне проходит культурный Форум. Там будет масса событий - от музыкальных до театральных, включая дискуссии и семинары. Поскольку это мероприятие всемирного масштаба, то и большинство выставок посвящено далеким культурам. 'Тело и космос. Искусство Мексики до Колумба' показывает Фонд Caixa Catalunya (он расположился в одном из шедевров Гауди, доме Ла-Педрера, выставка открыта до 10 октября). На близкую тему - 'Образ тела' - задумались и в Музее Барбье-Мюллера. Вообще-то это филиал знаменитого музея в Женеве: в Барселоне постоянно показывают его коллекции американских цивилизаций доколумбовой поры (Барбье-Мюллер расположен на той же улочке, что и музей Пикассо, выставка работает до 30 сентября). А в Национальном музее Каталонии показывают 'Пиры, ритуалы и церемонии' - древнюю бронзу из музея Шанхая (до 12 сентября). Но есть и темы, более близкие хронологически: 'Туризм' в фонде Антони Тапьеса (до 29 августа) или 'Война и мир' в музее Пикассо (до 26 сентября).
Поскольку цифры и факты грозят вот-вот замучить, а внутри-то по-прежнему все поет, скажу правду о музыке: в Барселоне ее не просто много, а очень много. Программы Форума проходят большей частью в Аудитории - огромном зале с удивительной акустикой. На открытие с Ростроповичем за дирижерским пультом уже не успеть, зато можно послушать квартет Казальса, играющего Равеля, Дебюсси, а также современного французского композитора Кристиана Лоба. А 30 июня будет вечер музыки фламенко для симфонического оркестра, в том числе 'Любовь-волшебница' Мануэля де Фальи. Исполняет Национальный оркестр Каталонии под управлением Жоана Амаргоса. Но и в обычной музыкальной жизни масса всего интересного, прежде всего в знаменитом оперном театре 'Лисео'. Долгое время театр считали вотчиной Монтсеррат Кабалье (теперь-то мне понятно ее имя!), но и без этой примадонны здесь идут первоклассные спектакли. Весь июнь, например, вагнеровские 'Зигфрид' и 'Гибель богов' в постановке Гарри Купфера (собственно, это 'Дойче Опер' из Берлина сдает свой спектакль в аренду). А еще здесь бывают спектакли в подвальном Фойе. Я видел Casta Diva - трогательное попурри из арий и песен для контратенора в исполнении Флавио Оливера. Истории о любви и разлуке, о невозможности вечного счастья все слушают за столиками со свечами, как в кафе. На сцене огромное зеркало, в котором отражается полутемный зал. Шампанское наливают словно воду, но в зеркале подробностей не видно - ни пузырьков в бокалах, ни выраженья глаз, ни тех дорог, что привели сюда зрителей.
Алексей Мокроусов
|
 |
