 |
Сентябрьская поездка: Прованс (Франция) + Верона (Италия)
Прованс – это там, где земля цвета серебра пропитана светом неба. Как определение – захватывает, правда? А теперь представьте себе ЭТО наяву... Трудно? Тот же Генри Джеймс поможет вашему воображению: этот регион Франции полон одновременно и видоизменений, и спокойствия
 |
|
|
|
 |
|
Франция - КУПИТЬ ПУТЕВКУ можно в офисе продаж, по адресу:
|
|
|
|
|
|
|
 |
|
|
|
 |
А Б. Носик сказал иначе, но не менее соблазнительно: 'Поживите в ласковом Провансе'. И он прав. Не знаю, насколько кто может там 'пожить', но побывать во французском 'саду Эдема' стоит! А вот и рассказ об этом.
Всё началось с того, что в этот раз мы поехали с немецкой группой. К автобусу пришли за 10 минут до его отхода – и были последними (тут на нас, правда, еще не косились, хотя у них принято приходить еще раньше и последние четверть часа изображать из себя 'правильных', которые ведь пришли более чем вовремя – в отличие от некоторых, пришедших просто вовремя!.. За всю неделю в группе в 50 человек было одно (!) несчастное опоздание на 10 минут (пожилая женщина засиделась в кафе, а обратно пошла незнакомой дорогой. КАК она извинялась!..).
Все-таки еще работает хваленая немецкая пунктуальность!). А по дороге нам встретилась машина с номером... Janne-j (такое здесь редкость, а тут!..). Без происшествий при посадке не обошлось: объявили, что у одного из пассажиров были украдены видео, сумка, документы и проч. Так что он не солоно хлебавши поехал домой, побоявшись, что воры начнут операцию под кодовым названием 'его квартира' прямо по горячим следам. О путешествии для него речь уже не шла, увы! (Кому интересны подробности: молодых немецкоговорящих парней было трое. Один в автобусе сзади, один посредине, а третий на улице. Вынести ценные вещи им было нетрудно, ведь группа друг друга еще не знала. Так что имейте в виду, пронырливые пройдохи осваивают новые возможности...)
Выехав из Берлина, мы забрали в Потсдаме и Лейпциге еще несколько желающих покататься 4500 км. По дороге у нас сменился водитель, причем о новом нам рассказали, что им будет ein Franke. И когда мы его увидели, мама сказала: 'Что-то не похож он на француза.' - 'Кого? С чего ты взяла?' - 'Ну как же, нам einen Franken обещали!' (А это у нас в районе Нюрнберга такой регион есть.) Молодой человек оказался разговорчивым (хотя кроме 'wunderschön', служившего ему на все случаи жизни, особенно что касается красот Прованса, можно было бы выучить еще пару других эпитетов, ведь этим самым он нас просто закормил).
В частности, от него мы узнали, что сезон цветения лаванды – в июне-июле (а значит, мы в своем сентябре опоздали). Когда он сообщил, что в Баден-Бадене мы сделаем получасовую остановку, мы уже было обрадовались (Достоевский! Казино! Старый город!), но оказалось, что имел в виду он Autobahn-Pause... Зато он рассказал, что на обратном пути мы заедем в Верону, а уж там будет время даже для экскурсии (что совершенно не входило в описание путешествия, но получилось как бы бонусом).
А ночевали мы в городке Montbiliard (Монбеяр), уже во Франции, но еще неподалеку от швейцарской границы. Хорошо, что приехали туда еще засветло, - сразу, схватив камеру, побежали гулять. Сначала ничего особенного не увидели, но потом нашли красивый собор и архитектурные сооружения с шикарной подсветкой. Мама по обыкновению путала, что такое souvenir, square, magasine (воспоминание, площадь, склад соответственно): 'Вот дураки! Что они, не могут нормально называть слова своими именами?'
...Вы никогда не рассматривали хорошенько купюру в 5 евро? Там изображен мост, Pont du Gard (мама запомнила его, естественно, по аналогии с 'понтом': Пон дю Гар, причем последнее слово – это название здешнего департамента). Местечко, где он расположен, знаменито своими вишнями: Remoulins (Ремулан). 'Нечто более римское, более представительное даже трудно себе представить', говоря словами того же Генри Джеймса (и дальнейшие цитаты тоже его). Даже сам великий Руссо, попав сюда, якобы заявил, что он ввиду этого величия тоже хочет быть римлянином. По неподтвердившимся слухам J, мост был создан во времена Августа (1 век) и служил акведуком, подававшим воду в город Ним, причем так, что снабжал его разные районы. Каким таким техническим образом вода текла по верхнему ярусу (всего их три), лично нам понять не удалось, но функционировало сооружение отменно, и даже сегодняшние инженеры удивляются, как тогдашнее, по нашим представлениям, довольно 'темное' население, могло просчитать и напор воды, и должные изменения конструкции для его контроля. Подобных акведуков в той местности еще шесть, но этот, конечно, самый величественный, выполняющий также не просто эстетическую, но и запугивающую функцию: смотрите, мол, и преклоняйтесь перед великой империей!
Население Нима, однако, резко уменьшилось, что свело на нет всю практическую полезность Pont du Gard. В XVIII веке его реставрировали, а в 1844 даже построили тоннель – хотели опять использовать в качестве водоснабдителя. Однако на том его история и заканчивается. (Если не считать двух маленьких происшествий из нашей жизни. Первая: именно здесь мы стали свидетелями диалога двух детей. 'Bonjour, madame!' – 'Bonjour. Merci beaucoup!' Мама была в трансе от того, что а) дети, а так хорошо говорят по-французски и б) она всё поняла. И вторая: от автобуса до моста довольно далеко, крутые подъемы и спуски. У нашей 'бабули' мы в порядке small talk спрашиваем, не тяжело ли ей. 'Да что вы! Я была и в переделках покруче!')
Да, кстати, насчет Нима (Nmes). 'Ненавязчиво орнаментальный', это просто сказка!.. Всем советую. Не зря город называют 'французским Римом'. Его название произошло от Nemasus = богини воды (в честь чего на живописной площади воздвигнут прекрасный фонтан). Амфитеатр, почти Колизей, прекрасно сохранился (в XIX веке - реставрация). Сегодня там проходят бои быков (не до крови, а ради игры) и концерты. А в древности народ выжидал в нем осады. Цезарь посылал жить в этот город ветеранов своих войн, а они привозили с собой рабов из Египта. Богатство Ниму принесла торговля текстилем в XVIII веке, а также то, что один из кайзеров – Антоний – был выходцем из этого города и всячески способствовал его процветанию. В упадок же Ним пришел из-за своей близости к побережью: слишком часто на него нападали арабы.
На древних монетах и гербе города нарисован крокодил. Это мы прочитали в одной умной книге. Там также было изображение памятника архитектуры Maisоn Carre ('мэзон карэ', 'квадратного дома'), который мы и ринулись искать. Прошагали (пробежались, прошвырнулись – на это чудо-город нам тупицы-организаторы выделили всего два часа времени!) несколько красивых сооружений, когда вдруг я вижу что-то до боли знакомое. Cat Hotel! На фасаде действительно нарисованы кошки, но это и на самом деле отель (желающим предлагаю посмотреть на эту 'картинку с выставки', открыв www.janneta.com). Но времени у нас остается немного, и мы спрашиваем дорогу. Пожилая женщина, по акценту и внешности явно арабка (их здесь много, нас предупреждали об опасности, которой подвергаются наши камеры да сумки), рассказала не только, где находится искомое сооружение, но и показала, куда смотреть, чтобы увидеть чудо-фонтан. Да!.. (Для англофилов перевожу: Yes!..)
Но и сам Maisоn Carre – вот он, уже виден – будто Пантеон в Риме (а знаете ли вы, чем греческие храмы отличаются от римских? У последних фасад и задняя часть здания неодинаковы, в отличие от эллинов). Посвященный рано умершим внукам Августа религиозный и политический памятник римского величия сохранился в хорошем состоянии (это условный термин: на ступеньки страшно поставить ногу!), т.к. в различное время использовался по разному назначению, но всё время находился в действии, в частности как первый в Ниме музей и... конюшня (в XVI веке).
Мама взяла там брошюрки. 'А на каком языке?' - 'Не знаю, не посмотрела. Но тебе же всё равно!' На площади, прямо рядом с историческим памятником, - новая конструкция из стекла и бетона. Норман Фостер, у нас в Германии прославившийся воздвижением купола на Рейхстаге (как тот, так и другой его так называемый 'вклад в искусство' совершенно не к месту, но шума в свое время наделали. Может, это то, что ему важнее, чем сохранение оригинального стиля?).
Ним быстро разросся; еще несколько десятилетий назад там не насчитывалось и 100 000 человек, а сейчас их в полтора раза больше. Чтобы вместить всех желающих, были построены функциональные для инфраструктуры, но малопривлекательные районы, в которые мы, к счастью, не попали. Тем не менее, ведутся новые раскопки, и реконструкции старины продолжаются. 'В Ниме самое большое впечатление производит удивление, что вообще столько всего сохранилось.'
Следующим 'номером' нашей программы стал Авиньон (Avignon). (Мы и ночевали там несколько раз.) 'До того я был здесь дважды, и оба раза уехал, не насытившись этим городом.' Его название трактуется по-разному: 'город ветров' либо 'поселение на реке'. А река эта – Рона (le Rhne) – очень коварна. Буквально в прошлом году городская стена – 4,5 км длиной, очень хорошо сохранившаяся – спасла город (население 100 000 человек, столица департамента Vaucluse, Воклюз) от очередного наводнения. А в старину эта стена служила символическим разграничением между городом и деревней (город приравнивался к порядку, а деревня – к хаосу). Построена же она была, так как солдаты, временно находящиеся не у дел, частенько устраивали налеты на город. Перед стеной в старину находился ров, засыпанный в XIX веке.
Ну а теперь, пожалуй, о главном в Авиньоне, не случайно находящемся в списках ЮНЕСКО в качестве охраняемого памятника мирового наследия. Ведь это город пап римских (вернее, авиньонских J). 'Громадина папского дворца полностью затмевает издалека всю перспективу города.' Дело в том, что Рим XIII века был бандитским городом, полным беспорядков и боев на улицах. Так что уж о-о-очень мобильный папа того времени, направлявшийся первоначально в Бордо, случайно избрал своей резиденцией именно Авиньон, каковым он и остался сотню лет, приютив за это время 7 пап и двух анти-пап (а в течение 40 лет в Риме и в Авиньоне правили одновременно два папы, один здесь, другой там. За власть боролись, понимаешь, - 'ничто не ново под луной').
Только третий из них в XV веке распорядился соорудить дворец для охраны сокровищ, причем стиль его был простым ('всего' 18 лет постройки). И только четвертый по счету местный папа приказал разукрасить собственное пристанище (до XVII века тут вообще было даже принято говорить по-итальянски). После пожара в XV веке дворец почти не использовался и пришел в упадок. Какое-то время он служил тюрьмой и казармой на 2000 солдат. Проспер Мериме, служивший чиновником, описывающим имущество, в своих произведениях рассказывал, как солдаты продавали картины дворца в качестве сувениров. В итоге ничего внутри не осталось.
Во время Французской Революции дворец вообще хотели снести. На протяжении уже целых 120 лет сооружение находится на реконструкции, но каждый год посещается 750 000 туристами, и за немаленькую, надо сказать, цену. Нам рассказали, что существовало три ключа от комнаты с сокровищами, а верхняя палата вмещала 1500 книг – тогда очень дорогое удовольствие. В дворцовой кухне одновременно приготавливалось по 5-6 свиных туш (аппетит монахов – притча во языцех по употреблению пищи, кто-то сваливает это на то, что бешеным количеством калорий они спасались от холода).
Дворцовая площадь была когда-то застроена домами, но практически все они были снесены. Ведь каждому кардиналу требовалось 30-50 придворных, и они любили строить себе для собственного штата новые здания на месте старых.
Знаменитый мост, фигурирующий в песне 'Sur le pont d’Avignon' ('На авиньонском мосту', что является неправильным переводом с провансальского; верной была бы версия, что толпа, о которой речь в произведении, веселится как раз ПОД мостом), прославившейся благодаря оперетте, является незаконченным и обрывается посредине реки. А первоначально, в XII веке, он соединял Авиньон с соседним городишком Воклюз (Vaucluse). Сейчас осталось только 4 арки из бывших 22-х. По легенде, пастух Бенедикт (Бенезе) услышал глас господний, приказавший ему построить мост. Когда простолюдин поделился планом с епископом, тот приказал судье подвергнуть Бенезе испытанию, который он выдержал с честью. Толпа была в восторге, и посыпались пожертвования. Мост строили 8 лет, а Бенедикт умер за год до его окончания. Сначала Бенезе похоронили на его мосту, но потом перенесли останки в другое место. Сооружение было не раз разрушено и вновь восстановлено, пока в XVII веке на него не махнули рукой и (не) стали пользоваться переправой (сегодня бесплатно, 3 раза в день, зато вход на сам мост стоит несколько евро).
Университет находится в центре города, в старом помещении больницы. Еврейский квартал был первоначально огорожен тремя воротами, из которых сохранились лишь одни. Здесь было больше людей, нежели в других районах. Папы евреев защищали. Некоторые окна старого города замурованы: здесь был специальный налог на окна, вот от их и избавлялись таким образом. 50 окон размалеваны, частично лицами знаменитостей, – в Авиньоне начиная с 1947 года (за исключением нынешнего, когда проводилась забастовка) в каждом июле проходит театральный фестиваль, длящийся три недели. В это время в городе каждый день разыгрывается 600 (!) представлений, разделенных по типу 'официальные и неофициальные' (On & Off).
Именно в Авиньоне Петрарка встретил свою Лауру (а против пап здесь он очень выступал). А мы видели здесь магазин со смешным названием Naf-naf.
Городок St. Remy (мама: 'Сопот? Нет, не Сопот. Сан-Ремо? А, вспомнила! Сан-Реми!') примечателен своими пейзажами оливковых рощ (с тропинкой Ван Гога) да развалинами римских построек.
Позже нас отвезли в 'средневековую Помпею', городок Les Baux (Ле Бо). Он находится на скале, так что нас туда только подвезли, а уж взбирались мы на нее своим ходом (что странно: сама возвышающаяся скала ничем не подстрахована, только камни уже в самом низу, кажущиеся совершенно неопасными по сравнению с ней, связаны проволокой). Примечательна же эта 'жемчужина живописности' тем, что это был не просто город, а целое государство, даже империя, которому такие гиганты, как остров Сардиния, а также гораздо более крупные Арль и Марсель должны были платить контрибуцию. Таким образом, история поселения настолько же из ряда вон выходящая, как и его местоположение. В настоящий момент он, 'самый странный из всех городов, грубый, покинутый и пришедший в упадок', пробивается покупкой сувениров толпами туристов (мы видели даже лавандовый ликер).
Мы проезжаем и оставляем немного в стороне 'нежно отрывистый' горный массив Альпий (именно так, 'маленькие Альпы'), который так любил рисовать Ван Гог. И везде – виноградники (папы, говорят, способствовали виноделию). В Провансе, бывает, дует ветер мистраль – по преданию, 3, 6 или 9 дней подряд. Некоторые весьма чувствительно на него реагируют. А цвет флага региона – красно-желтый.
Но мы были не только в Провансе, но и в регионе под названием Камарг (Camargue). Это в основном болотистая местность, где есть и национальные парки природы (фламинго, быки – которых едят - и прочая живность). А про старину нам рассказывали, что население тогда питалось и павлинами, и лебедями. (А может, мы чего не поняли: нашими экскурсоведами были местные девочки, говорившие с диким, но очень приятным акцентом – тут маме повезло: ведь иностранцы не употребляют 'страшных' языковых конструкций на чужом языке и вынуждены довольствоваться простыми предложениями.
Возможно, одна из них сказала Schweine, на что мы подумали Schwäne J.) Так вот, столицей земли Камарг является городочек Les-Saintes-Maries-de-la-Mer (Святая Мария морей). Это место паломничества, где ежегодно встречаются на празднества толпы цыган. Еще Ван Гог ценил местные красоты, тогда как широким массам туристов городок открылся начиная с 60-х годов ХХ века. Нам он запомнился своим побережьем (в середине сентября купались только самые храбрые) и тем, что там мы собрали множество красивых ракушек.
К этой же земле относится и поселение побольше (50 000 жителей) – Арль (Arles). Название города означает 'местность в болоте'. Цезарь ссылал сюда своих ветеранов, а кайзер Константин Великий имел здесь резиденцию. Именно отсюда шло правление Галлией, Британией и Испанией. Через эту местность транспортировалось столько продуктов, что считалось, что все они местные, в таком количестве они здесь имелись. С упадком Римской империи и город, знаменитый своим сохранившимся амфитеатром, тоже пришел в запустение. Лично я согласна с цитатой 'городу не удается до конца показать себя; даже если можно назвать его прелестным, причину этого указать сложно.' Мы уехали отсюда днем, так что проверить утверждение 'нечто более провинциальное, чем Арль в десять вечера, трудно даже себе представить' нам не удалось...
По материалам: "www.janneta.com"
|
 |
